Тяжёлые образы из Газы

Тяжёлые образы из Газы — плачущие дети, ошеломлённые женщины, сломленные старики, пыль, голод, каменные дома, превращённые в руины — напоминают очень древний образ, запечатлённый в холодном металле: серию памятных монет, отчеканенных римлянами после их победы над иудеями в Великом восстании.

На тех монетах Иудея изображена как сидящая женщина, согбенная, оплакивающая, униженная, пленённая под пальмой. Рядом стоит римский солдат — прямой, победоносный, с оружием и властью. Монета — не просто свидетельство военной победы; это свидетельство душевного состояния. Она говорит миру: смотрите на Иудею. Смотрите на народ, который восстал. Смотрите, как мы его согнули. Смотрите, как мы превратили его боль в символ нашего величия.

И, возможно, самое ужасное в тех монетах — не сама победа, а её увековечение. Не только война, а гордость за войну. Не только кровь, а превращение её в пропаганду.

А сегодня, когда мы смотрим на Газу, трудно не увидеть ужасный переворот: народ, который когда-то был унижен на римских монетах, народ, помнивший пленённую Иудею, народ, который плакал о разрушении Иерусалима и изгнании на две тысячи лет — сегодня стоит на стороне силы, на стороне монеты, на стороне победителя, желающего показать миру свою мощь, свою руку, своё господство, свой гнев.

Конечно, нельзя просто сравнивать ту римскую жестокость с сегодняшней реальностью. Рим был идолопоклоннической, жестокой, жаждущей власти империей, которая безжалостно топтала народы и делала из унижения политический инструмент. Но именно поэтому мы должны ужаснуться духовному сходству: ожесточению сердца, абсолютной уверенности в силе, способности смотреть на человеческое несчастье и называть это «достижением», «сдерживанием», «образом победы», «оперативным контролем».

Разве ради этого мы вернулись в землю? После двух тысяч лет изгнания, после молитв, Холокоста, крови, скитаний, тоски и мольбы — вернулись сюда, чтобы стать маленьким Римом? Чтобы чеканить новые монеты, не из серебра и меди, а из образов, видео, сообщений пресс-службы ЦАХАЛа, заголовков победы, фотографий разрушений, насмешек над сломленным врагом?

Мы находимся примерно в том же историческом отрезке времени, что и возрождение Второго Иудейского царства в Земле Израиля. Тогда тоже Иудея была уверена в своей правоте. Тогда тоже были лидеры, священники, фракции, фанатики, обладатели власти, ораторы, обладатели мнимого политического видения. Тогда тоже казалось, что реальность можно согнуть силой. Тогда тоже не было достаточно голосов разума. Тогда тоже гордость сердца съела дом изнутри, прежде чем враг сокрушил его снаружи.

И вот здесь наступает великое унижение: Израиль не стоит один. Он опирается на чуждое царство. На ту же имперскую модель, от которой мы должны были научиться остерегаться. Мы опираемся на Америку, как будто она — скала Израиля и его спаситель; как будто деньги, самолёты, бомбы, вето в Совете Безопасности и объятия в Белом доме — вечная гарантия нашего существования.

Но Америка — не бог. И она не здесь, чтобы оставаться с нами навсегда. Америка — хрупкая опора, и до тех пор она действует и будет действовать прежде всего в своих интересах.

Союз между Израилем и Соединёнными Штатами — это не только военный союз. Это союз сознания, экономики, религии и стратегии. С одной стороны — американские интересы в контроле над регионом, Ближним Востоком, энергией, торговыми путями, балансом сил с Ираном, Россией и Китаем. С другой — глубокие евангелистские течения, которые видят в Израиле инструмент в христианском мессианском видении, не обязательно понимающем святость еврейской жизни и не обязательно желающем добра Израилю как живому народу, а скорее Израиль как символ в истории искупления, которая не наша.

И так народ, сидящий в Сионе, оказывается платящим кровью, деньгами, своими детьми и душой за союз, который не чист. Союз, укрепляющий мнимую безопасность. Союз, приучающий нас не видеть ограничений нашей силы. Союз, который учит нас верить, что пока Америка за нашей спиной — нам позволено идти до конца.

Но не вечно.

Время Америки как единственного мирового лидера слабеет. Мир меняется. Старые порядки рушатся. Новые силы поднимаются. Новые союзы формируются. Даже западные исследовательские центры в последние годы описывают мир, становящийся многополярным, где Америка уже не способна одна формировать мировой порядок, как это было после холодной войны.

И что тогда останется у Израиля? Что останется у народа, привыкшего опираться на американские боевые самолёты вместо праведности и справедливости? Что останется у государства, которое научилось измерять безопасность количеством ракет, запасами вооружений, военным бюджетом и огневой мощью — а не доверием жителей земли, чистотой рук, справедливостью, милосердием, смирением и страхом перед Богом?

Народ думает, что мировой хулиган спасёт его. Но хулиган устает. Хулиган стареет. Хулиган запутывается в своих войнах, долгах, внутренних расколах, в ненависти мира к нему. И тот, кто поставил свою безопасность на хулигана, в день испытания окажется один, уязвим, гол и беспомощен.

И об этом сказано:

«И прошёл я мимо тебя и увидел, что ты в крови своей валяешься; и сказал я тебе: в крови твоей — жизнь моя.»

И тогда весь гнев, накопившийся на Ближнем Востоке, вся пролитая кровь, все унижения, все образы, все дети, все матери, все разрушения, все открытые могилы — всё это может вернуться потопом без границ.

Это не призыв ненавидеть Израиль.

Это предупреждение о его разрушении!

Это не злорадство — это крик!

Тот, кто любит землю, должен сказать ей правду. Тот, кто любит Израиль, должен разорвать одежды перед его гордостью. Тот, кто верит в Бога Израиля, должен знать, что Он не терпит невинной крови и не удовлетворяется храмами, флагами, гимнами и речами, когда земля полна насилия.

Пророки предупреждали не только народы. Они предупреждали нас. Они кричали не только на Вавилон, Ассирию, Египет и Рим. Они кричали прежде всего на Иерусалим. На князей. На священников. На судей. На народ, говорящий: «Храм Господа, храм Господа», в то время как руки его полны крови.

И это предупреждение для наших дней: не превращайте Газу в новую монету Иудеи. Не превращайте несчастье людей в символ победы. Не радуйтесь покорности. Не считайте голодного ребёнка доказательством силы. Не называйте разрушение «политикой». Не называйте гордость «безопасностью».

Народ, который был пленён Римом, не имеет права превращать пленников другого народа в славу своей силы.

Народ, знавший изгнание, не имеет права забывать лицо изгнанника.

Народ, который плакал «Эйха, сидела одна», не имеет права смотреть на другой разрушенный город и не слышать того же слова, поднимающегося из пыли: Эйха.

Но кровь — не пустяк. Кровь — не разрешение. Кровь — не национальное украшение. Кровь — это призыв. Кровь — свидетельство. Кровь — врата к покаянию — или врата к разрушению.

Поэтому ищите покаяния, пока не стало слишком поздно.

Не покаяния слов. Не покаяния речей. Не покаяния пустых комиссий. Не покаяния, обвиняющего только нынешнее правительство и очищающего весь народ. А покаяния истины: прекратить войну, вернуть заложников, прекратить культ силы, признать ответственность, разрушить мессианско-военную зависимость от Америки и построить в этой земле новый порядок — закон один, земля одна, и Бог один.

Не Рим спасёт нас.
Не Америка спасёт нас.
Не самолёты спасут нас.
Не гордость спасёт нас.

Только праведность и справедливость.
Только истина.
Только покаяние.
Только Бог.